Наши Сервисы: RSS Подписка

Семейный портрет без постороннего

     

     

    На минувшей неделе в сызранской драме состоялась сдача спектакля “Семейный портрет с посторонним”. До его премьеры осталась буквально неделя, поэтому мы решили уже сейчас рассказать о постановке нашим читателям. Тем более что она, по всей видимости, станет одной из самых обсуждаемых в этом театральном сезоне. Одна из причин - неоднозначный характер пьесы, ее многожанровость.

    Несмотря на то, что режиссер Владимир Коломак обозначил жанр спектакля как народная притча, в своей основе пьеса носит комедийный характер. Эта сторона спектакля складывается по большей части из абсурдности происходящего. Итак, сюжет. Кладовщик Михаил, которого играет Евгений Морозов, приводит в сельскую “гостиницу” постояльца - городского художника Виктора. А чтобы тот не заглядывался на дочку хозяев избы (Марина Филатова), нашептывает о мнимом сумасшествии всей семьи. О художнике сельчанам говорит то же самое. В свете этой поначалу анекдотической ситуации все слова и поступки героев начинают восприниматься по-иному. Страх и напряжение на сцене растут. Вот уже хозяева “гостиницы” караулят за дверью с топором, а художник поджидает их с бритвой с обратной стороны. Насколько серьезно все происходит на сцене, настолько же смешно залу. В итоге наступает какое-то общее безумие. И постепенно перед зрителем открывается новая грань пьесы, связанная с ее метафоричностью.

    Становится понятным начало спектакля, когда в зрительный зал вбегает странная поющая толпа с фонариками. Это - семья, зашедшая в темноту своих представлений о жизни, с ее веселой и бестолковой кутерьмой. В ее по большому счету устоявшийся быт попадает посторонний. Между прочим, это словесное противопоставление “свой-чужой” прослеживается по ходу всего спектакля. Причем “свой”  в контексте разговора - это как сумасшедший, так и нормальный.

    - Да как же тут разберешь, сумасшедший он или нет, когда тут шитье под рукой! - в сердцах восклицает бабка. Шитьем оказывается... российский флаг. И в этом есть то ли политическая подоплека, то ли намек на то, что за бытовыми вещами теряется суть происходящего.

    Наиболее полно метафорическая суть пьесы показывается уже в самом ее конце, когда обе враждующие стороны лезут на баррикады и водружают сверху флаг. Звучат залпы орудий, гаснет свет, и сцена озаряется лишь короткими вспышками. Война оказывается закономерным развитием событий, вытекающих из маленькой семейной ссоры. В этом свете жалобно мяукающие на чердаке котята становятся предупреждением изменения жизни к худшему. Существование этих несчастных животных полностью зависит от решения хозяев, которые никак не могут разобраться с собственными делами.

    Такая кульминация событий в спектакле была бы невозможна, если бы в этой истории не обнаружился глубочайший внутренний драматизм. Уже ближе к концу пьесы герои начинают понимать суетность своей жизни. Им хочется праздника, тепла, внимания...

    - Все бегают, кричат, ревут, травить кого-то собираются: не поймешь, кто тут теперь дурак, кто умный, а он лежит, как сирота забытая, - сетует Катерина (Татьяна Леднёва) по поводу именин своего супруга (Андрей Бурнаев), сломавшего ногу. Становится ясно, почему эта история произошла именно здесь и сейчас - среди людей, у которых много работы и так мало праздника.

    В интервью перед сдачей спектакля Владимир Коломак пообещал, что пьеса получит современное звучание. Во многом так и произошло. Может быть, именно из-за того, что теперешний ритм жизни зачастую ломает простые искренние отношения. Но все же некоторые моменты отсылают зрителя назад в девяностые с хитами тех лет, звучащими из магнитофонов и радиоприемников. Несмотря на это, режиссеру удалось полностью отрешиться от бытовой составляющей пьесы. На первый взгляд кажется, что на сцене вовсе нет никаких декораций, кроме деревянной стенки и пары стульев. Потом, как по мановению волшебной палочки, появляются кровати, стол, лавка, лестница и крыша. Все - из дерева. Единственными яркими пятнами на сцене остаются постельное белье и костюмы героев. Причем Виктор (актер Сергей Михалкин) изначально одет, как подобает городскому парню. Во втором действии, когда семья празднует именины, герои переходят в одну тональность цвета. Таким образом, противопоставление “свой-чужой” получает раскрытие и с этой точки зрения. Ведь на самом деле не существует ни своих, ни чужих. Этот знак неравенства написан на страницах жизни самими людьми.

             Елена ОСИПОВА

    Фото Владимира БАЙЕРА

Добавить комментарий

    
Ваше Имя:
Ваш E-Mail:
Введите два слова, показанных на изображении: