Наши Сервисы: RSS Подписка

Институтский оперотряд действовал!

    В 80-е годы эффективно действующих оперотрядов в Сызрани было два: городской и институтский. В первом состояли рабочие с предприятий города. Они называли свой отряд «пролетарским». Наш, филиала КПтИ, окрестили «интеллигентским».

    Командиром институтского оперативного комсомольского отряда дружинников (ОКОД) был тогда Андрей Карпов. Потом на смену ему пришел Володя Балашов. Нашу деятельность координировали: от милиции - Сергей Савельев, от горкома комсомола - вторые секретари. Сначала  Татьяна Базина, потом Слава Запольнов и Виктор Адамов.

    Дежурства проводились на дискотеках, в засадах против несунов с заводов, автоугонщиков. Работали мы с патрульно-постовой службой (ППС), уголовным розыском, ОБХСС, инспекцией по делам несовершеннолетних. Со временем на дискотеках стали появляться одни - без милиции. Правда, законов мы не знали, да и жизненного опыта было маловато, поэтому руководствовались чутьем. Последствия случались разные.

    Парк Горького. Патрулируем с Володей Балашовым. Вижу, парень бросил окурок на асфальт. Подхожу и говорю:

    - ОКОД. Почему вы бросили окурок на асфальт?

    - А куда его девать? В карман? Урны же нет.

    - Урна есть у входа в парк.

    - Я должен отнести туда окурок?

    - Да.

    - Мужики! Я познакомился с девушкой. Пока я буду гулять с окурком, она уйдет.

    - Если любит - дождется.

    Парень посмотрел на меня как на идиота, а девушка сказала: «Вы несите, а я попробую дождаться. Будут приставать, скажу, что у меня парень в армии». Юноша понес окурок в урну. Позже он нас встретил и сообщил, что девушка его не дождалась… Не знаю, стоило ли наводить порядок такой ценой?

    Запомнился конфликт с одним из сотрудников уголовного розыска. Он приходил на дискотеки в гражданке. Был нетрезвым, вел себя некорректно.  Однажды мы с Юрием Петровым попытались его задержать, но милиционер предъявил удостоверение, пришлось отпустить. Но как-то он дал пощечину девушке, которая в грубой форме отказалась идти с ним танцевать. Мы его задержали. Предъявленное удостоверение сотрудника уголовного розыска я отобрал и сказал, что обратно он его получит у первого секретаря горкома ВЛКСМ.

    До горкома дело не дошло. Ночью ко мне домой приехал замполит линейного отдела милиции майор Воеводин и попросил вернуть удостоверение, изымать которое я не имел права. Он обещает, что его сотрудник будет вести себя прилично. На том и порешили.

    Запомнилась и такая история. В те годы между курсантами вертолетного училища и местными парнями было много конфликтов. Чаще всего - из-за девушек. Курсанты могли дать отпор, но им нужно было блюсти честь мундира и беречь здоровье. Полученное сотрясение мозга могло поставить крест на карьере летчика. А какая драка без ударов по лицу?

    Однажды ко мне подошла девушка и сообщила, что завтра в парке будет массовая драка между курсантами и местными, в районе трех часов. Утром я проинформировал по этому поводу начальника ГУВД. Но тот сказал, что массовыми беспорядками занимается КГБ, да и людей в три часа у него нет (рота ППС заступала на службу позднее). Я пошел к начальнику местного отделения упомянутого комитета. Тот ответил, что его сотрудники занимаются только массовыми беспорядками с антисоветскими лозунгами. Пришлось идти к начальнику вертолетного училища. Он быстро оценил ситуацию и разработал план. Уже в три часа парк оцепили, курсантов отправили в казармы. А с местными ребятами провел беседу особист училища. Он им популярно объяснил, что курсанты - опора государства. А те, кто против них, - против государства, значит - антисоветчики. И каждого такого человека ждут урановые рудники. Не знаю, это заявление или осознание того, что курсантов ждал Афганистан, подействовало, но драк стало меньше.

    Извечна проблема трактовки нетрезвого вида. Более квалифицированно это могла сделать только медсестра вытрезвителя, но возить туда задержанных было не на чем. Пришлось изобретать другие меры. Нетрезвых стали выдворять с дискотеки, фактически наказывая пятьюдесятью копейками (стоимостью входного билета). Условный рефлекс выработался быстро. Однажды я торопился на дежурство и услышал разговор шедших впереди парней. Один предложил пойти в парк, а второй ответил, что нет смысла идти туда, ведь они «бухнули» и их обязательно выгонят с дискотеки.

    Запомнилась засада в гаражном массиве Монгоры. Он огромный, поэтому мы разделились на две группы попарно: один сотрудник милиции и один окодовец.

    Нашей группе повезло. Во втором часу ночи на съезде в массив остановился мотоцикл с коляской недалеко от нас. Мы сидели в кустах. С мотоцикла слезли два человека, один из них сказал: «Давай открутим люльку, ее не продать». Стало ясно, что это угонщики. Посовещавшись, мы разделились. Я должен был подойти к угонщикам сзади, рассчитывая на то, что, увидев меня, они побегут вниз. А там их задержит вооруженный сотрудник милиции - лейтенант Сергей Савельев.

    Я досчитал до пятидесяти (чтобы хватило времени напарнику занять место внизу спуска) и вышел на дорогу. К угонщикам подошел вплотную, но они меня не услышали, видимо, увлеклись откручиванием гаек. Ситуация развивалась не по плану. Напарник ждал внизу, мне же продолжать стоять было небезопасно. Угонщики могли обнаружить мое присутствие и пырнуть отверткой от неожиданности.

    Решил задержать их самостоятельно. Диспозиция была идеальной. Один угонщик залез между мотоциклом и люлькой, а второй перегнулся через седло и подсвечивал фонариком. Сначала я придавил коленом одного, а другого положил сверху и опустился на него всем своим корпусом (101 кг). Потом как можно страшнее сказал: «Не двигаться! Милиция! Если кто дернется - застрелю!» Угонщики перестали шевелиться. Я крикнул имя напарника, но от волнения мой голос осип, и тот меня не услышал. Пришлось ткнуть палец в спину угонщика и просипеть: «Зови на помощь, иначе застрелю!» И угонщик громко закричал: «Мама!» Вскоре я услышал топот ног моего напарника.

    А.Буер,

    комиссар ОКОД филиала КПтИ в 1982-1985 гг.

     

Добавить комментарий

    
Ваше Имя:
Ваш E-Mail:
Введите два слова, показанных на изображении: